тревожит?
– Полагаю, что да, – с задумчивым видом протянул пациент. – Мне почему-то кажется, в том, реальном мире я тоже посещаю психиатра. То есть в том мире, где пребывает мое сознание. Здесь, конечно, всем управляет мое подсознание.
– Очень интересно. Расскажите об этом чуть подробнее, пожалуйста.
Хутен снова закрыл глаза:
– Попытаюсь. Видите ли, когда я сплю, когда вижу сон, мое сознание отключено. Стало быть, здесь и сейчас оно не работает. Ну а в реальности, в мире не-сна, мой психиатр пытается исследовать мое подсознание. То самое, которое вы считаете сознанием.
– Гм… весьма любопытно, – кивнул доктор Скотт. – А этот другой психиатр… вы могли бы описать его? Что он за человек и так далее…
– Человек? Описать его? – Хутен опять открыл глаза и воззрился на доктора. Чувствовалось, что он в чем-то сомневается. Наконец Хутен покачал головой. – Нет, не могу. Я не помню, как выглядят вещи в реальном мире. Могу с уверенностью сказать лишь одно: там все по-другому. Совсем, совсем по-другому. – Он вытянул руку и задумчиво уставился на нее. Перевернул, посмотрел на линии на ладони. – Ничего себе… – пробормотал он. – Что еще они придумают?..
– Но как по-другому? Попробуйте вспомнить, приложите усилия.
– Я уже пытался, и не раз. Вы, люди из моего сна, все одинаковые: «Вспомни, вспомни, ты должен вспомнить…» Но все это без толку. Наверно, у меня в сознании блок, – с победоносным видом объявил он.
– В таком случае давайте попробуем выяснить, что это за блок. Я хотел бы предложить вам маленький тест, мистер Хутен, если не возражаете. Сейчас я покажу вам картинку, а вы расскажете о ней какую-нибудь историю.
– В смысле, я должен что-то придумать об этой картинке?
– Совершенно верно.
Доктор Скотт вручил Хутену большую карточку, на которой были изображены две расплывчатые, почти бесформенные фигуры.
– Надо же, как странно, – удивился Хутен. – У них кости внутри.
– Продолжайте.
– Тут нарисованы два психиатра, – пробормотал Хутен. – Сразу видно – вот раз, вот два. Один бодрствует, а другой спит. Один реальный, а другой – нет. И оба лечат меня. Одного зовут Скотт, а другого… другого…
– Ну-ну.
– Его зовут…
– И как же его зовут?
– Расп, – еле слышно выдохнул Хутен. – Доктор Расп. И я должен встретиться с ним сегодня в два часа. Когда проснусь.
– Стало быть, по-вашему, сейчас вы тоже спите? – мягко телепатировал доктор Расп.
Тимоти Хутен, избегая взгляда фасеточных глаз психиатра, развернул свое овальное тело таким образом, чтобы сквозь небесную щель ему был виден далекий полиэдр Кватт-Вункери. Потом он помахал щупальцем и защелкал мандибулами.
– А разве это не похоже на сон? – уклончиво поинтересовался он (не вслух, разумеется). – Чтобы к зданию Вункери плеятились кватты? О нет, такое может случиться только во сне. И не разубеждайте меня; это сон. Вообразите себе, я хожу на шести ногах, ха!
Доктор Расп нацарапал пару слов на своем левом надкрылье.
– А на скольких ногах, по-вашему, следует ходить? – спросил он.
– Вот и я этого не знаю, – откликнулся Хутен. – И пытаюсь вспомнить это всякий раз, когда просыпаюсь, но, похоже, в этом сне у меня запущенная амнезия. Я постоянно ломаю голову над этим вопросом, и все без толку. Легче приплеятить к Вункери кватт. Полный идиотизм.
– Так что именно вас беспокоит, мистер Хутен?
– Ну, во-первых, это мое абсурдное тело. Кости не там, где должны быть. – Фасеточные глаза Хутена испуганно замерцали. – Я уже говорил это? В смысле, минуту назад? Мне что-то такое припоминается.
– Нет, не говорили. А что вам припоминается?
Хутен раздраженно поскреб живот задней ногой, издав резкий скрежет.
– Забыл, – сказал он.
– Я хотел бы предложить вам один маленький тест, – сказал доктор Расп. – Я телепатирую вам некий образ, а вы расскажете мне, какие мысли он у вас порождает. Готовы?
– Вроде бы да.
Образ напоминал какую-то изогнутую туманность. Хутен задумался.
– Это мое сознание, – заявил он в конце концов. – Или злобный скруч… ну, тот вид, знаете, что живет на Антиподах… но нет, скорее всего, это не скруч. Абсолютно точно не скруч. Это мое сознание, потому что там, в самой середине, плавает психиатр.
– Психиатр? – удивился доктор Расп.
– Который лечит мое сознание, – неуверенно попытался объяснить Хутен. – Он живет в мире бодрствования, там же, где пребывает мое сознание. А мы с вами, доктор Расп, находимся в моем подсознании, то есть здесь и сейчас. И этот другой доктор лечит нас обоих.
– Никакого другого доктора не существует! – вырвалось у доктора Распа. Однако он тут же справился с собой и продолжил уже спокойным, профессиональным тоном. – Но расскажите мне о нем поподробнее, мистер Хутен. Как он выглядит, этот психиатр? Кто он такой?
– Его зовут Тартюф, – тут же ответил Хутен. Доктор Расп постарался ничем не выдать своего изумления. – Нет, Тартан. Нет, Скотт. Да, именно так. Живущего в моем сознании психиатра зовут доктор Скотт. И я назначен к нему на прием завтра в два часа пополудни. Когда проснусь.
Тимоти Хутен смотрел в окно на Эмпайр-стейт-билдинг. Начался тест на словесные ассоциации.
– Дом, – сказал доктор Скотт.
– Эстивировать, – откликнулся Хутен.
– Секс.
– Яйца.
– Мать.
– Личинка.
– Психиатр.
– Паразит, – ответил Хутен.
После некоторой паузы доктор Скотт продолжил:
– Личинка.
– Красота неизбывности, – выпалил Хутен. – Струится.
– Паразит, – предложил доктор Скотт.
– Бодрствование.
– Неизбывность.
– Брачный полет, – мечтательно промолвил Хутен.
Доктор Скотт сделал очередную пометку.
– Паразит.
– Прием. Два часа пополудни. Доктор Расп.
– Этот человек, который говорит разные слова, – телепатировал доктор Расп. – Он то и дело всплывает в вашем сознании. Что это означает?
– Не имею ни малейшего представления, – ответил Хутен, глядя сквозь небесную щель на Кватт-Вункери.
– Но что заставляет вас думать о нем?
– Необходимость проснуться.
Доктор Расп потер правую мандибулу.
– Хочу поставить небольшой эксперимент, – заявил он. – Вы приходите сюда на протяжении вот уже почти двенадцати всполохов, а мы все еще не преодолели блок в вашем сознании. Почему вы сопротивляетесь?
– Что я могу поделать, если все это происходит во сне?
– Вот-вот. С помощью такого отношения вы пытаетесь уклониться от ответственности?
– Ни в коем разе, – с достоинством откликнулся Хутен. – Я готов нести ответственность за свои поступки – когда я бодрствую, разумеется. Но сейчас я не бодрствую. Вы нереальны. Я тоже нереален, и это мое нелепое тело нереально. А уж этот Кватт-Вункери…
– Эксперимент, который я хочу предложить, – прервал его доктор Расп, – касается квазиэстивации. Знаете, что это такое?
– Конечно, – мгновенно ответил Хутен. – Гипноз.
– Не знаю такого слова, – удивился доктор Расп. – Гип… как?
– Гипноз, иначе говоря – квазиэстивация. Сознание отключается, и на освободившееся место заступает подсознание.
Какова бы ни была реакция доктора
